Колбы и мензурки, медицина и химия здесь ни при чем, из лабораторных признаков в театр проникает момент исследования и эксперимента. Сроки для эксперимента/создания эскиза спектакля – 5 дней. Группа испытуемых – юные зрители. Химия чаще всего тоже возникает – между приезжими режиссерами и местными актерами. Но без этого бы никогда не получился хороший спектакль.
«Мы что – сейчас выйдем на настоящую театральную сцену, и на нас будут смотреть зрители? Боязно, но любопытно». Все зрители, что купили билеты на спектакль лаборатории молодой режиссуры «Дом, который построил Джек», оказались именно в такой ситуации – боязно, но любопытно. Нас собрали в гардеробе СамАрта, раздали программки и отправили на променад. Променад по театру. Настоящий Режиссер (эту роль очень правдоподобно сыграл Евгений Клюев) с порога заявил, что театр – это процесс, и в этот самый процесс мы погрузились на час сценического (интересно, можно ли применять слово «сценический» к спектаклю-бродилке) времени. Драматург Ирина Васьковская (Екатеринбург) и режиссер Радион Букаев (Казань) взяли за основу для придумывания эскиза всем известный стишок-игру в переводе Маршака. Придумывать помогали артисты СамАрта, они же на каждой локации раздавали зрителям роли: играть нужно были и синицу, и пшеницу, и молочницу строгую, и даже вымя коровы безрогой. Пока ходили по коридорам и фойе театра, мы все поделали упражнения по сценической речи, поучились извлекать из предметов звуки, нужные для создания атмосферы, снова и снова повторяли текст. Самым сложным было концентрировать внимание и не пропускать нужные реплики (а значит, не подставлять партнеров по сцене). В финале, после посвящения нас в ритуал, который совершают актеры, каждый раз выходя на сцену, на огромную сцену СамАрта вышли и мы. В лучах фонарей мы изобразили весь «Дом, который построил Джек», получили свою долю аплодисментов. И каждый из нас задумался о том, как же непросты эти профессии – режиссер и актер Настоящего театра.
Совсем другим оказался второй эскиз лаборатории. «Встретимся на качелях» драматурга Маргариты Кадацкой и режиссера Константина Сои (оба из Санкт-Петербурга) – традиционный спектакль, но сыгранный в необычном месте. Бродить зрителям здесь было уже не нужно, разве только перед началом дойти от входа в театр до подвала с большим голубым бассейном. Артисты играли именно в нем. Тема пьесы не нова: девочка (актриса Полина Паздерина) растет без отца, а мама уделяет ей совсем мало времени. Но мир, который придумывает Ася, завораживает и увлекает. Ее антагонистка, странное отражение – задиристая Рыжая девочка (Валерия Павлюк), озеро с остроумно сочиненными гигантскими черепахами (актеры в масках черепашек Ниндзя лежат на скейтах и катаются на них же по дну бассейна), музей с чучелами животных и новый друг – Белый медведь Нанук. Всё это позволяет героине не быть одинокой, быть не такой как все, надеяться на встречу в будущем с Человеком-солнцем. Благодаря мультимедиа пространство, где проходит эскиз, то заливается водой, то наполняется косяками рыб, то набивается под завязку бобрами и нерпами. Красивый и детско-нежный эскиз «Встретимся на качелях» показался (из-за нагромождения финалов) чересчур философичным, но язык, которым говорит пьеса, очаровывает надолго.
Второй день показов лаборатории начался снова с «бродилки». Заранее приношу извинение за это просторечное слово, но «променад», «иммерсивный спектакль» не совсем подходит для эскиза «Синяя птица», который сочинили драматург Елизавета Булаева и режиссер Дмитрий Лимбос (оба – Москва). Мы именно бродили по коридорам и лестницам, закуткам СамАрта, но то, что действие происходит в коридорах именно этого театра – совсем не важно, не о нем и его стенах речь. Важно было – за чем идти (за «синей птицей»?) и за кем (чудесными артистами). Метерлинка мы забыли сразу, а доверились современной героине актрисы Антонины Коневой, которая с тоской и тревогой констатировала: «Мы все в большой беде». Выход надо было искать всем вместе. По лабиринту нас водила еще одна героиня – двенадцатилетняя девочка Митиль (острая Анастасия Оболдина), которая поняла, что повзрослела, и ничего нового впереди нет. А есть только эти очень странные взрослые. Самого яркого из них сыграл Петр Касатьев: Человек-ностальгия вспоминает вкус молодости и что раньше на прилавках был только один сорт майонеза, и вообще «в наши-то времена….». Все вокруг говорят на своём, на взрослом, и нам очень понятен укор девочки: «Хватит про прошлое говорить! Я всё равно не понимаю!». Не стану описывать всех, кто попадался на пути у Митиль и у нас соответственно, а к чему мы пришли расскажу. Пришли к месту, где вдруг внезапно стало хорошо и Митиль, и нам. Мы залегли на матрасики у импровизировано костра (ладно, конечно, это театр, и мы «грелись» у вороха гирлянд теплого света), из темноты смотрели на лица друг друга, и понимали, что большой беде, о которой в начале эскиза говорила актриса, вполне можно противостоять.
Завершил лабораторию молодой режиссуры эскиз драматурга Виктории Костюкевич (Владивосток) и режиссера Ярослава Жевнерова (Москва) «Король Матиуш Первый». Черновик спектакля по повести Януша Корчака стал своеобразным оммажем польскому писателю и педагогу. Сюжет о том, как в некоем государстве умирает король и на троне оказывается его маленький сын Матиуш (актер Ярослав Тимофеев), на сцене обрел черты истории взросления мальчика. В окружении министров и генералов он очень одинок и, по интересной задумке драматурга, Матиуш находит друга в лице радиоприемника, из которого раздается голос самого Корчака. Радио озвучивает педагогические, как сейчас бы сказали, тренинги и поучения: «от родителей ребенок берёт установки о будущем, любви, Родине», «как бы тебе ни было сложно - никогда не отчаивайся» и проч. В строго организованном пространстве – три уровня черных сценических станков (помосты для выступлений министров, уровни власти, поездные полки), офисные высокие цветки в горшках (королевский сад) – поддерживаемый голосом Януша Матиуш встречает ровесника. Для юного короля мальчишка Фелек (Сергей Цой) – уж точно луч света в этом царстве. В очень смешных сценах, когда новоявленные друзья учатся свистеть, когда «по-королевски чилят» и едят вишню, произнося протянутое «блииииин», зрители выдыхают: мрак вокруг Матиуша немного рассеивается. Но начинается война с соседними королевствами, и мальчишкам приходится резко повзрослеть. На лаборатории ребята показали только первый акт пьесы, но мы будем надеяться на продолжение работы и премьеру спектакля в новом театральном сезоне СамАрта.
Антонина Каменева, "Свежая газета. Культура", №6-7, август 2025
