You are here

Самара



Два крупных драматических театра города - Самарский академический театр драмы и театр-центр юного зрителя «СамАрт» - несмотря на кризис (или на рецессию - это кому как угодно) работали в ушедшем сезоне по-прежнему активно.

Сезон был не самым удачным для театра драмы, несмотря на участие в офф-программе «Золотой Маски» (со спектаклем «Божьи коровки возвращаются на землю»), фестивале «Твой шанс» (также со студенческой постановкой «Наша кухня») и новые классические названия в репертуаре.

Драме еще долго бороться с репутацией «коммерческого театра», закрепившейся за ним среди немалой части «продвинутых» самарских театралов, - и в этом направлении были за последние годы сделаны значительные продвижения, в частности, во время позапрошлого сезона, когда в театре работал Александр Кузин. Но это единственный театр, вокруг которого в этом году разгорались хоть вялые, но дискуссии, а в нашем совершенно лишенном какого-либо обсуждения культурном поле и то радует.

Ньюсмейкером года здесь была русско-румынско-американская пара - режиссер Адриана Джурджиа и художник Данила Корогодский. Сначала творческий тандем поставил «Шесть персонажей в поисках автора» Пиранделло. Собственно сюжет Пиранделло, когда персонажи недописанной пьесы врываются в театр, постановщикам не удался. Зато благодаря этому спектаклю некоторая часть самарской публики открыла, что классику можно ставить не только «как у автора», и была этим страшно возмущена, забыв, что в цивилизованном мире страсти вокруг этой проблемы отгремели десятки лет назад.

А между тем именно кусок «Вишневого сада», который по сюжету спектакля ставили герои, удался лучше всего. Это был очень странный, нервный и полный энергии второй акт пьесы, от которого повеяло Ибсеном. Все было на грани, с преувеличенными интонациями. Экзальтированная, но молодая и полная жизни Раневская (прекрасная Ольга Агапова, «СамАрт»), Яша, изображающий ее преданную собачку (Олег Белов), Шарлотта в боксерском костюме, с куклой-двойником (замечательно характерная Нина Лоленко), седеющий студент Петя (Дмитрий Зенчев)...

Когда в январе Джурджиа и Корогодский поставили уже «полнометражного» Чехова («Вишневый сад», кстати, на сцене театра драмы вообще никогда не шел), в спектакле не было той радикальности и энергии. Все первое действие вообще невозможно было ответить на вечный «проклятый» вопрос: о чем играют? - так мешала внятности эклектика. Довольно долго из этих обрывков гротеска, психологизма, истерических выплесков, эротики, комических деталей и просто непонятностей не складывалось никакой интонации. И только в сцене бала в усадьбе, несмотря на откровенно вставные номера (Шарлотта зачем-то долго показывала фокусы, а Раневская пела на французском), спектакль набрал силу. Он вообще состоялся во многом благодаря чудесной, просто созданной для роли Раневской Ольге Агаповой. Яркая рыжеволосая красавица в кружевном платье, совсем еще молодая, склонная к театральной аффектации, бездумным выходкам и внезапным откровениям о затаенной боли, Раневская в этом спектакле стремилась сама произвести все, чего ей не хватает в жизни. Ей нужно то, что интереснее, пронзительнее, быстрее и острее. На балу в этом порыве начинали жить все. И в этом было какое-то космическое ощущение неотвратимости, как в неуклонном приближении стены многоквартирного дома, оттеснившей людей на авансцену...

Репертуар театра обогатился в уходящем сезоне обаятельнейшим студенческим спектаклем «Наша кухня». Дипломная постановка 4-го курса СПбГАТИ, воспитанного при театре драмы, придумана педагогами Валерием Гришко и Аллой Коровкиной как «музыкальная фантазия в стиле ретро». Несовместимые обитатели коммуналки здесь хором готовят на общей кухне по утрам, репетируют по ночам, признаются в любви, устраивают друг другу милые шалости и без остановки поют. Нашлось место и для хитов советской эстрады, и для Вертинского, и для малоизвестных песен. Спектакль пленил зрителя прежде всего страшно интимным процессом - рассматриванием чужого быта, в котором так много духа эпохи. Поэтому особенно жалко, что «Нашу кухню» теперь зачем-то перенесли с малой сцены на большую.

Ну и к концу сезона в театре поставили новую кассовую вещь - «Sex comedy в летнюю ночь» по сценарию Вуди Аллена. Сценарий хорош, актеры тоже интересны и часто не повторяют сами себя. Что до постановки Валерия Гришко и сценографии Олега Головко, то при всей заточенности «на кассу» китча могло быть и меньше.

В «СамАрте» событием года стал спектакль известного петербургского режиссера Анатолия Праудина «Фальшивый купон».
Праудин поставил повесть Льва Толстого о круговороте зла в природе в инсценировке Натальи Скороход. Один проступок - подделанный гимназистами купон - дает начало цепи страшных злодейств, доводит до смертоубийства, каторги и других малоприятных вещей, но в какой-то момент почти все (выжившие) персонажи вдруг обращаются к Богу, раскаиваются и начинают жить «правильной» жизнью. И все от «непротивления злу насилием».

Поставлен спектакль восхитительно. Алексей Порай-Кошиц оформил все через одну метафору: поленья. Кусок дерева будет завернут в пеленки вместо ребенка, сыграет роль того самого денежного купона и лошадей, опилки будут водой. Праудин вообще в этой постановке ярко театрален. «Фальшивый купон» сделан резко, через гротескную, точно найденную образность, неприличные частушки и цыганские песни, через лубочную стилизацию и намеренно вызываемый у зрителя смех. От актеров (все играют не по одной роли) режиссер добился сильных, тоже гротескно-заостренных работ - потрясающи просто все, и убийца Алексея Меженного с лихим взором, и рисующийся гимназист Павла Маркелова, и разухабистая крестьянская жена Маргариты Шиловой, и святая вдова Ольги Агаповой, и непривычно жесткая в роли курсистки Виктория Максимова, и прочие.

Но морализаторство позднего Толстого никуда не денешь, и невероятные раскаяния и преображения героев выглядят на сцене так, как и должны выглядеть - наивно и натянуто, несмотря на некоторую иронию постановщика. И проклятый вопрос «кому и зачем поставлено?» повисает в воздухе.

Впрочем, при этом «Фальшивый купон» - самый удавшийся спектакль сезона 2009-2010 в самарских театрах. Ждем «Чайку» Анатолия Праудина.

А в ушедшем сезоне в «СамАрте» вновь появился спектакль Адольфа Шапиро «Бумбараш». Мюзикл-долгожитель родился в 1997-м, когда театру открылись «новое небо и новая земля»: началось сотрудничество с Шапиро, было перестроено здание... Спектакль был номинирован на «Золотую Маску», на нем выросло не одно поколение самарцев. Теперь вместо Эдуарда Терехова гайдаровского «маленького человека» на гражданской войне играет Павел Маркелов, недавняя студентка Мария Феофанова сменила Ольгу Агапову в роли его любимой Вари. А Шапиро еще раз продемонстрировал, что такое настоящий класс: спектакль идет в лихом темпе, без единого провиса, а по залу проносится ветер истории (Шапиро, как никто, умеет его чувствовать).

Поиграть характерные роли позволил прекрасной самартовской труппе Георгий Цхвирава, в прошедшем сезоне поставивший «Семь способов соблазнения». Рассказы Аркадия Аверченко здесь играют искрометно и легко, меняясь до неузнаваемости. Но становится страшно - так мелок этот мир в глазах писателя. Тут нет настоящих трагедий - сплошь подмены и видимости. Тут нет любви и некого любить - людей нет, один ряд функций. Муж, жена, любовник, любовница, успешный любовник, брошенная любовница...

Не очень удачным, но все же опытом стало сотрудничество «СамАрта» с французом Эриком де Саррия, актером знаменитой труппы Филиппа Жанти и режиссером. Сюжет своего визуального спектакля он сочинил с тем же фрейдистским подтекстом, что обычно бывает у Жанти: молодой человек пытается разобраться в хитросплетении семейных связей. Спектакль построен как набор этюдов - пластических и с предметами, с вкраплениями текста и видео, под непрестанную музыку Василия Тонковидова и Хулии Карбонерас. Но швы в сплаве этюдов так явно выпирают, что в постановке нет ни спаянности, ни визуального изящества, ни повествовательной внятности. Без виртуозно перетекающих один в другой зрительных образов спектакль нельзя с полным правом считать визионерским, а для стандартной драмы история недостаточно внятная. Впрочем, в нашем театральном городе так редко пытаются сделать что-то необычное на сцене, что попытка идет в зачет.

Не забывал «СамАрт» и о детях - за сезон для них поставили «Азбуку», «Красную Шапочку» и сказку «Про самого длинного червяка». Особенно интересна «Красная Шапочка» Полины Стружковой (молодого, но уже известного детского режиссера), в которой нет ничего общего со стандартным представлением об этой сказке. Это современная, сделанная с хорошим вкусом и стильно оформленная Марией Кривцовой (Москва) постановка, не сюсюкающая, но очень просто и честно говорящая с детьми. Интересная пластически, технически оснащенная, где-то смешная, где-то страшная и современная прежде всего по сути. У нас еще мало театра, так разговаривающего с ребенком. И поэтому, увы, эта «Красная Шапочка» просто обречена на обвинения в «недетскости».

Ну и «СамАрт» в прошлом сезоне покинула Роза Хайруллина - что тут еще добавишь.

«Страстной бульвар, 10», Ксения Аитова, выпуск №2-132/2010