You are here

Любовь Ковыршина: "Хочу помолчать и подумать о сцене"







Актриса самарского театра юного зрителя "СамАрт" Любовь Ковыршина 35 лет играет в спектаклях для детей и подростков. Разобравшись с ролями Бабы-Яги, клоуна, Черепахи Тортиллы и Мальчиша Кибальчиша, актриса мечтает сыграть сваху в пьесе Островского и какую-нибудь эксцентрическую роль.

- Обычно перед творческим вечерами виновники торжества подводят итоги, оглядываясь назад, и заглядывают вперед...
Знаете, почему-то я никаких итогов еще не подводила. Оставлюка я это занятие на потом. Могу сказать одно: за это время было сделано много. Я помню, какой пришла в театр, и понимаю, что представляю собой как актриса сегодня. Мне хочется играть еще больше, чем сейчас. Я мечтаю сыграть сваху в пьесе Островского "Свои люди - сочтемся", и роль в какойнибудь пьесес Евгения Гришковца  уж очень мне этот современный драматург нравится. С одной стороны хочу поработать над эксцентрической ролью, а с другой - помолчать, подумать о сцене.
- С чего началась ваша актерская карьера?
- Моим первым шагом на сцене был роль самой молодой феи Стэллы в сказке "Волшебник Изумрудного города" в баранаульском ТЮЗе (Алтай). Это была проходная, маленькая роль, потому как главных ролей молодым неопытным актерам не дают. А дебютом стала роль Женьки Комельковой в спектакле по повести "А зори здесь тихие" в этом же театре. Потом мы вместе с мужем, актером Юрием Долгих, по семейным обстоятельствам переехали в Куйбышев и пришли устраиваться на работу в театр юного зрителя.
- Почему именно в ТЮЗ, а не в знаменитый тогда на всю страну драматический театр Петра Монастырского?
- Мы считали себя актерами театра юного зрителя и решили посвятить себя именно работе с детьми и молодежью. Мы пришли в самарский ТЮЗ, показались главному режиссеру театра Евгению Фридману, и он нас принял. Ввод в спектакли оказался для нас неожиданным, поскольку накануне гастролей ТЮЗа в городе Орджоникидзе в спектакле "Пеппи Доинныйчулок" заболела актриса, которая играла роль клоуна, и ее заменил мой супруг. А когда театр вернулся с гастролей, эта же "участь" постигла и меня - я дебютировала здесь в роли клоуна, а затем мальчика Томми в этом же спектакле. Моим дебютом на самарской сцене стала роль Лили в спектакле "Город на заре" по Арбузову. Потом было много главных ролей. Я играла и Бабу Ягу, и Черепаху Тортиллу, и девочек, и мальчиков...
- Вам не было обидно, что из Вас сделали актрису-травести?
- Нет, я понимала, что это мне подходит по комплекции. Я вообще никогда не отказывалась от ролей и в каждой работе, даже маленькой и проходной, искала изюминку и старалась донестии ее до зрителя.
- Какими качествами должен обладать актер, играющий для детей?
- Как говорил один великий человек, для детей нужно играть так же хорошо, как и для взрослых, только еще лучше. Да, дети порой воспринимают неадекватно то, что твориться на сцене. Но когда они по-настоящему увлечены действием, можно ожидать чегоугодно. Например, однажды я играла Мальчиша Кибальчиша, и в одной сцене за мной крались буржуины. Так вот весь зал кричал мне, стараясь помочь: "Сзади! Сзади!..."
- Ваш сын сознательно не пошел по стопам родителей? Ребенком актеров быть тяжело?
- Думаю, что очень тяжело. Мы виделись с ним мало. Он был вынужден занимать себя какими-то делами, чтобы скрасить одиночество вечером, когда у нас были спектакли, и днем во время репетиций. Однажды он взмолился:"Купите мне хоть собаку" Но к профессиии актера он относится спокойно, без ненависти. Приходил и сегодня приходит в театр и смотрит наши работы. Никогда не критиковал нас, но некоторые спектакли все же разбирал. Сын не пошел по нашим стопам, его не тянуло на сцену, и он выбрал себе другую работу.
- Чем сейчас живет театр "СамАрт"?
- Мы пошли на эксперимент, отказавшись от традиционного зрительного зала с приподнятой сценойи местами перед ней. Площадь "СамАрта" - это огромное место для фантазии художников, режиссеров и актеров. Этакий ялтинский дворик, где все рядом - например, в спектаклях "Эй, ты, здравсвуй!", "Мамаша Кураж" и "Бумбараш". Зрители часто сидят прямо на сцене, поэтому оказываютс явнутри действия и чувствуют себя героями спектакля. При этом между зрителями и актерами возникает потрясающее энергетическое пространство - они выступают в спектаклях на равных. Мы все надеемся, что скоро завершиться реконструкция нашего театра, и места для худоджественных экспериментов станет больше.
- Вы согласитесь с мнением, что спектакль "Мамаша Кураж", в котором вы тоже задействованы, является визитной карточкой театра "СамАрт", несмотря на то, что премьера состоялась три года назад?
- Да, соглашусь. Его ставил Адольф Шапиро - режиссер, личность. У меня в этом спектакле небольшая роль, но на каждой репетиции мы все буквально с открытими ртами наблюдали, как он ищет, как недоволен сдаленным... И вместе с ним мы постигали то, до чего сами почему-то раньше не додумывались. Помню, как он сказал нам: "Поймите, война, которую вы играете, длится 30 лет! И вы на ней жи-ве-те"..." Это взгляд художника, который перевернул всех нас и заставил работать дальше совершенно  в другом направлении. Все остальные наши спектакли, бесспорно, подтягиваются по уровню к визитной карточке "СамАрта".
- Что такое, по вашему, актерское счастье?
- Актерское счастье - это когд азритель понимает то, что ты пытался донести до него во время спектакля. Это работа, которая удовлетворяет и тебя, и режиссера,  и зрителя. Когда тебе внутри легко, когда философия образа прижилась, и ты сам осознал, что делаешь и зачем, когда у тебя есть замечательный партнеры - вот это и есть актерско есчастье.
- Вы часто испытывали ина сцене это чувство?
- Бывало... (Смеется). Несмотря на то что сегодня мне в силу возраста главные роли стали доставаться редко, я играю во всех спектаклях, в которых задействована, с удовольствием. В "Мамаше Кураж", "Бумбараше", мюзикле "Вино из одуванчиков", сказке "Буратино", "Эй, ты, здравствуй!", "Поминальной молитве"...


Ольга Щербакова