You are here

Павел МАРКЕЛОВ: «ПРОФЕССИЯ СДЕЛАЛА МЕНЯ МУДРЕЕ»





Он - один из самых заметных артистов театра юного зрителя «СамАрт». В 28 лет за плечами Павла Маркелова немало знаковых ролей: Хлестаков в «Ревизоре», Теркин в «Василие Теркине», Аркадий в «Отцах и детях». Пока ТЮЗ находится в отпуске, актер репетирует новые роли, чтобы уже осенью порадовать своих поклонников. В один из знойных дней он поведал «ВК» о нелегких актерских буднях.
Георгий ПОРТНОВ
«Не станешь актером - тебе же будет хуже»
- Расскажите, как становятся актерами? Как складывались у вас отношения со сценой?
- Я с детства мечтал о театре. Самые первые роли я сыграл еще в восемь лет, когда жил в поселке Новосемейкино. Тогда мы устраивали дворовые концерты, на которые приглашали своих родителей, бабушек, дедушек. Мы разыгрывали самые разнообразные сценки: «Бабушка и очки», «Англичанин, лорд и его слуга». Потом, когда семья переехала в Самару, будучи уже школьником, я пробовал себя в других сферах: в качестве юного натуралиста, конькобежца. Однако вскоре возникли проблемы с суставами, и о спорте пришлось забыть. Позже я ходил в хор ДК «Современник», участвовал в школьном хоре, занимался бальными танцами. В общем, моя юность проходила в творческих исканиях. Наконец, я поступил в телестудию «Товарищ». Можно сказать, что занятия заложили во мне актерский фундамент. Именно тут я встретил своего первого учителя — Игоря Марковича Гольдина. Благодаря этому человеку я понял, что мое призвание — театр. Посмотрев мои первые актерские пробы, он сказал мне очень ироничную, но точную фразу: «Если ты не станешь актером, тебе же будет хуже». Второго своего учителя — Анатолия Ивановича Болотова - я встретил позже, на занятиях в театральной студии «Лицей сценического искусства» во Дворце пионеров. Здесь я сыграл свои первые большие роли: Бальзаминова в «Женитьбе Бальзаминова» по Островскому, Человека в «Кошке, которая гуляет сама по себе» Киплинга. После школы по совету своих учителей Игоря Гольдина и Анатолия Болотова я без особых надежд поехал поступать в Москву. Меня срезали на первом туре школы-студии МХАТ, сказали: «Нам не нужен такой типаж». На следующий день я был уже в «Щепке» (театральное училище им. М.С. Щепкина при Малом театре — прим. Ред.). И там меня сразу же приняли на курс профессора Владимира Алексеевича Сафронова. От счастья я не помнил под собой ног, когда после института бежал на электричку, чтобы уехать в Подмосковье, где я жил в то время. Уже занимаясь в театральной студии Болотова, я начал сотрудничать с театром юного зрителя «СамАрт». Анатолий Иванович был тогда режиссером театра. Мы с ребятами помогали артистам в организации новогодних представлений. Были чем-то вроде «группы разогрева». Тогда же завязалось моё знакомство с Сергеем Филипповичем Соколовым, директором ТЮЗа. В столице, где я учился, было много театров, однако уже тогда стало ясно, что «СамАрт» многим из них дает фору. Именно сюда после окончания института я и приехал работать в 2001 году.
«Актерская работа — это любовь»
- Вам приходилось играть самые разные роли и в «классике», и в современных постановках. Какие из них вам запомнились больше всего?
- К каждой роли, которую мне приходится играть, я отношусь очень трепетно. Для меня любая актерская работа — это любовь. Как и в жизни, каждый раз ты переживаешь ее заново. Однако проходит время, и ты понимаешь, что какая-то роль была для тебя более важной, чем остальные, и сформировала у тебя новый взгляд на профессию, а также взгляд окружающих на тебя в этой профессии. По-настоящему важными для меня были роли Петуха в «Очень простой истории», Тёркина в «Василии Тёркине», Петра Мелузова в «Талантах и поклонниках», Солдата в «Истории солдата» и, конечно же, роль Хлестакова в «Ревизоре». Однако самой удачной для меня была работа в детском спектакле «Счастливый Ганс». Эта роль изменила мой взгляд на жизнь и прибавила мудрости.
- У каждого актера есть мечта, заветная роль, которую он хотел бы сыграть. У вас она есть?
- Как-то так странно сложилось, что у меня нет мечты о конкретных ролях. Мне было бы интересно сыграть Гамлета. Для любого актера подобная роль - творческая проверка, анализ накопленного опыта. Однако не могу сказать, что это моя мечта. Уже сейчас в моей профессиональной копилке есть такие роли, о которых можно только мечтать — Хлестаков, например. Главная мечта у меня другая — чтобы в дальнейшем было так же много творческой работы, как и сейчас. Я давно сформулировал свое актерское кредо: главное - не роли, которые ты получаешь, а то, что приносит тебе работа в плане человеческого и профессионального роста.
«Мои творческие рецепторы на это не откликаются»
- Как Вы относитесь к «новой драме»? Хотели бы попробовать свои силы в ней?
- Если честно, она мне не очень симпатична. Наверно, потому, что не очень хорошо ее знаю. После того, как сталкиваешься с классической драматургией, понимаешь, что авторов уровня Гоголя, Островского уже нет. Так же, как нет и артистов уровня Мочалова, Ермоловой, того периода, когда писались пьесы «Таланты и поклонники», «Ревизор». Наверно, всему свое время. Мне кажется, «новая драматургия» сейчас себя ищет. Пьесы похожи на лабораторные опыты, связанные с поисками нового театрального языка. Мои творческие рецепторы на это не откликаются. Многое представляется мне несуразным. Я не могу представить, какие новые профессиональные задачи может здесь ставить перед собой артист по сравнению с теми же задачами в работе над классикой. Мне гораздо интереснее говорить на языке классической драматургии, проверенной временем. Сейчас я нахожусь на этапе накопления актёрского мастерства, и когда почувствую, что набрал его достаточно, буду интересоваться чем-то совершенно новым. Наверно, «новой драмой» тоже.
«В искусстве происходит перестановка сил»
- Чем живет «СамАрт» и его труппа в летнее время?
- Сейчас у театра отпуск. Однако постоянная востребованность в театре приводит к тому, что времени на отдых совсем не остается. В данный момент в музее А.Н. Толстого мы работаем с квартетом старинной музыки “Альтера музыка” над телевизионным представлением на основе оперы Ивана Крылова «Пирог». Параллельно репетируем новый детский спектакль «Жил-был Геракл» (премьера состоится в октябре), где мне досталась роль Зевса. А также «Принцессу Турандот» - там у меня роль принца Калафы. На осень же намечена премьера «Отцов и детей», в которых я играю Аркадия Кирсанова. Репетиции этого спектакля мы закончили совсем недавно. В пятницу, 18 июля, театр уезжает в Москву, где в рамках 10-го Всемирного фестиваля детских театров "Дети играют для детей" мы покажем наш спектакль «Счастливый Ганс». После этого театр будет усиленно готовиться к очередному фестивалю «Золотая репка», который традиционно пройдет в сентябре. После этого наши спектакли «Таланты и поклонники» и «Palimpseston» выезжают на фестиваль премии им. Станиславского в Москву. Там же, в очередной раз, мы выступим на фестивале «Большая перемена» со спектаклем «Жил-был Геракл».
- А когда же вы отдыхаете?
Ради той работы, которая сейчас есть, можно пожертвовать отдыхом. Первое,- что я делаю в свободное время — отсыпаюсь на своём любимом диване. Также очень люблю природу и всегда поддерживаю предложения друзей съездить куда-нибудь за город. Как человек, проживший первые восемь лет своей жизни около леса, я очень люблю лесную природу. Ну, и обязательно выберусь на недельку на Чёрное море.
- Ваш театр «по происхождению» молодежный. Каковы сегодня взаимоотношения театра и того самого «юного зрителя»?
- Молодым людям театр сейчас не очень интересен. В искусстве происходит перестановка сил. На первый план выходят экранные виды искусства — кино, ТВ, Интернет. Театру в данном случае остается два выхода: либо уйти в сферу шоу-бизнеса и добиваться коммерческого успеха, либо стать элитарным искусством для тех людей, кто действительно в нем заинтересован. Конечно, сейчас ведется воспитательная работа среди школьников, практикуются классные походы в театр. Наша задача — сделать так, чтобы молодежь понимала, что, кроме фильмов и аттракционов, есть другие варианты. И поход в театр нисколько не сложнее, чем поход в кино.


Георгий ПОРТНОВ