Вы здесь

Пластическое  воплощение Времени 






     «Актерский дом» уже знакомил своего зрителя с пластическим спектаклем  - в прошлом году публика увидела «пластические метаморфозы» «Побег длиною в жизнь». Новый сезон театр открыл «пластическими ассоциациями» - спектаклем «Бессонница» по мотивам произведений Набокова и Кафки, поставленным Викторией Максимовой и артистами балета (Владимир Шачнев, Оксана Борнштейн, Алексей Жандарев, Елена Лошакова, Юлия Торина, Анастасия Шаброва, Андрей Попов). Шаблонная фраза «лучше один раз увидеть» – лучшее, что можно сказать об этом спектакле. О нем трудно рассказать, как трудно описать свои ассоциации, заметить, уловить, раскручивать нить от одной к другой, находя все новые и новые смыслы. Первое действие спектакля – ассоциации по «Приглашению на казнь» Набокова. Судебный процесс – танец-противостояние подлинного и иллюзорного, с одной стороны – живой человек, с другой – собрание масок. Герой – единственный настоящий человек - сначала похож на безвольную игрушку, которую пытаются смять, сломать. Отказ от непротивления, приговор, попытка уравнять героя с остальным миром – в пластическом действе это попытка надеть на него маску («с любезного разрешения публики вам наденут красный цилиндр»). Казнь, смерть, а после – осознание призрачности окружающего и уход в настоящий мир.

        Второе действие – «Голубые тетради» Кафки – полудневниковые записи, наброски художника, фрагменты рассказов, размышления о времени и рассказы о снах, воплощенные в движении. На сцене – персонажи, проводящие ночи в поисках призраков прошлого, листающие альбомы и переворачивающие песочные часы, стремясь то ли продлить время, то ли пустить его вспять. И сами тени, раз за разом разыгрывающие (танцующие) одну вечную как мир историю - саму жизнь. Все это рождает ощущение скоротечности времен в раз за разом повторяющихся па, в сменяющих друг друга фотографиях на экране. И течение времени кажется бессмысленным набором повторений, и кажется, что мы сами – только тени, мелькнувшие на мгновение на фоне других таких же теней и исчезнувшие в небытие. И тем не менее все закончится началом нового. Определение жанра – «пластические ассоциации» - для этого спектакля не только единственно точное, а единственно возможное в принципе.

      Это казалось практически нереальным – показать Набокова и Кафку на сцене, и не просто показать – передать в пластике. Это воплощенные в движении ассоциации, миражи, отблески смыслов, увиденные и пойманные создателями спектакля. Ничего не говорящие прямо, а способные лишь породить у зрителя свой ряд ассоциаций и миражей. И название – «Бессонница» - не только дань рассказам о снах из «Голубых тетрадей» Кафки и иллюзорному миру «Приглашения на казнь» Набокова. Это состояние, определяющее и объединяющее все происходящее на сцене, та граница сна и яви, где только и можно оживить тени и передать течение времени. 

Елена Грачева, Самарское обозрение