Вы здесь

Людмила Гаврилова: «Творческая осень ничуть не хуже весны»






Вот уже более четырех десятилетий за­служенная артистка России ЛЮДМИЛА ГАВРИЛОВА выходит на подмостки един­ственного в ее жизни самарского театра юного зрителя «СамАрт».
В беседе с нашим корреспондентом актриса поведала о своем сценическом житье-бытье.

- С каким настроением вы, Людмила Ми­хайловна, пришли к столь значимому твор­ческому рубикону - ведь на сцене вы уже более сорока лет?
- Настроение у меня отличное. Прекрасно понимаю: я вступила в свою осеннюю пору, но мне кажется, что эта пора ничуть не хуже вес­ны, в которой я некогда пребывала. Такое ощу­щение, что все только-только начинается и впереди меня ждет что-то очень важное и в жизни, и в творчестве.
- Не связаны ли эти романтические меч­ты с тем, что вы всю жизнь отдали детскому театру?
- Может быть, вы и правы. Всегда мечтала работать в детском театре, так и случилось. Когда оканчивала Горьковское театральное училище, к нам приехал главный режиссер Куйбышевского ТЮЗа Яков Лобач и пригласил меня в свой театр. Он был прекрас­ным педагогом и как бы продлил срок моей учебы. Я дебютировала в спектакле «Малыш и Карлсон», сыграв роль девочки Астрид. Просто счастье, что на моем творческом пути постоянно встречались замечательные режиссеры. Как актри­са своим становлением обязана Льву Шварцу. У него я играла практически все - огромный диапазон ролей от обезьянки Чичи в «Докторе Айболите» до ста­рухи Простаковой в «Недоросле». А еще были Золушка и Пеппи Длинныйчулок, Том в «Принце и нищем» и две Маши - в «Допросе» и в «Эй ты, здравствуй!».
- Что, на ваш взгляд, является самым важным в актерской профессии?
- Мне кажется, прежде всего - роли, спектакли, которые мы играем. Именно это определяет суть нашего существования. Без новых ролей жизнь актера по­просту теряет смысл. И сколько бы ни доводилось играть, всегда кажется мало. В каждом актере много нереализованного, нерастраченного, невостребованно­го. Свою творческую неудовлетворенность кто-то компенсирует семейными за­ботами, кто-то пытается занять себя еще каким-то делом. Каждую роль гото­вишь долго, в течение нескольких месяцев, а на сцене тебе отпущен крошечный отрезок времени - всего один-полтора часа. За это время нужно успеть сказать все. И важно быть не столько искренним, сколько точным - как в музыке.
- Помните ли вы, как отнеслись в семье к вашему выбору актерской профессии?
- Мы жили в городе Горьком. Моя мама очень хотела, чтобы я стала врачом, мо­жет быть, потому, что часто болела. Зато папа всегда был на моей стороне. Он был талантливым самородком, занимался изготовлением гармоник. У него был хоро­ший слух, и, не зная нот, он подбирал на слух любые мелодии и играл их на своих инструментах. В нашем доме постоянно звучала музыка, было полно гостей.
- Была ли у вас мечта сыграть какую-ни­будь «заветную» роль?
- Актеры - люди зависимые. Их желания далеко не всегда совпадают с планами те­атра. Когда же, наконец, принимается к по­становке столь желанная для тебя пьеса, ока­зывается, что тебе она уже не подходит. Так сложилось у меня с "Ромео и Джульеттой". Когда в нашем театре взялись за нее, я уже "доросла" до Кормилицы. В жизни каждого актера бывают разные периоды. Творческая активность сменяется затишьем, победы - неудачами. Но все это идет в актерскую ко­пилку. Очень трудно сыграть драматическую роль, не пережив чего-то подобного в своей собственной жизни.
- За время вашей работы в «СамАрте» в нем произошло немало радикальных пере­мен. Не смутили ли они вас как актрису?
- Нет, не смутили. Это тоже актерская и жизненная школа. А как интересно встречаться с современной драматургией! Взять хотя бы пьесу «Валентинов день». Ее автор Иван Вырыпаев - представитель «новой волны». Мне ка­жется, что эта его пьеса - событие. В ней при­сутствуют какая-то удивительная интонация, какое-то неизведанное пространство, глубокое знание жизни. Драматург очень молод, и я не уверена, что он сам успел все это пережить. Роль в этом спектакле меня очень увлекла.
- Вам приходилось играть не только глав­ные роли.
- Мне интересна любая роль. В «Бумбараше» - спектакле, ставшем знаковым для нашего театра, я была занята в женском хоре. Адольф Яковлевич Шапиро говорил нам, что хор - глав­ное действующее лицо этого спектакля. Все его безымянные персонажи были очень значимы. То же - в «Василии Теркине». У каждой актри­сы был крошечный эпизод, и за это короткое мгновение нужно было сыграть судьбу. Это бе­зумно интересно.
- Были ли у вас творческие проекты, не связанные с театром?
- Очень люблю петь, но, может быть, в силу своей застенчивости пока что не решилась сделать вечер моих любимых романсов и песен. Думаю, что уже по­ра это осуществить.
- Зато вам нередко приходилось петь в театральных постановках-мюзи­клах.
- Это началось давно - с «Клопа», где я играла мадам Ренессанс. Там у нас с Сергеем Захаровым и Еленой Грушиной был очень сложный вокальный номер, требующий, по существу, профессионального пения. И мы справились.
- У вас никогда не возникало желания изменить свою актерскую пропи­ску?
- Приглашения из других театров были. Но первое время, когда мы были мо­лодыми, не хотелось уезжать далеко от Нижнего Новгорода, где жили наши ро­дители, от Волги. С годами уже и сын вырос. Думаю, и в семье я неплохо справ­лялась с ролью жены, матери. Теперь - уже и бабушки. Ни о чем не жалею, ни­каких горьких нот по поводу пережитого у меня нет.
- И все же в вашей жизни, наверное, бывали и грустные периоды.
- Конечно. Женщине в любом возрасте вообще труднее, чем мужчине. А ак­трисе - вдвойне. У кого-то в семье муж актер или режиссер, и это является под­спорьем. Мне же никто никогда не помогал, всего добивалась сама. Актеры - не очень обеспеченные люди, но об этом стараюсь не думать. Все равно ничего изменить нельзя, деньги на деревьях не растут. Просто нужно работать и каждой ролью доказывать, что в этой жизни ты что-то можешь, что ты профес­сионал. Бывают периоды, когда нет ролей, и тогда особенно трудно. Но в какой-то момент убеждаю себя: довольно хандрить, нужно жить дальше. А как же иначе? Постоянно стараюсь найти вокруг себя что-то хорошее, ценю даже са­мые маленькие радости.
- Вы не пытались заниматься преподаванием?
- Меня приглашали в университет Наяновой. Но разрываться на два фронта очень трудно: наверняка что-то потеряешь либо в театре, либо в учебной ауди­тории. Так что пока воздерживаюсь от преподавания. А может быть, у меня просто нет педагогической жилки.
- Доводится ли вам бывать в других театрах?
- Конечно. Хожу в драму, в оперу, в филармонию. Сыграла в двух спектаклях театра «Самарская площадь»: в «Богатой невесте» А.Островского и в современ­ной пьесе «Не такой, как все». Считаю, что если приглашают, отказываться не стоит. Все это - мой актерский багаж.
- Хватает ли у вас времени на что-нибудь еще?
- Забочусь о внучке, выращиваю на даче цветы, вожу машину. Все это я обо­жаю делать. Политикой не увлекаюсь, но, конечно, слежу за тем, что происхо­дит в мире. Так что к людям, которые «не от мира сего», себя отнести не могу. Мне все интересно.